Я буду.
Так вскрывать роли во время игры - это испортить всем веселье. А завершить игру, не дождавшись игрока, который так и не пришёл после неоднократных предупреждений, - это просто завершить веселье чуть раньше.

Буду.

Трое уже есть, прэкрасно.

Блинк не просрал катку. НЕ НАДО ПУТАТЬ. Ну и ничего бы там не изменилось, если бы он дождался Метуса, его уже выносили в одни ворота.

Так что полная версия катки это шедевр, который мы никогда не получим.

Ну так? Кто ещё хочет?

Позови Амазона, Киала и Келана.

Играю

Ещё бы одного, и пушка.

хорошо, давайте

Так, итого:

1. Копеке.
2. Кран.
3. Хезрак.
4. Метус.
5. Майкрофт.

Вроде, никого не забыл, хм... Что ж, сейчас рандомайзером пикну вам роли, а там и первый пост выкачу.

P.S. Роли выданы, попрошу ознакомиться.

Тяжёлая дверь с грохотом распахнулась, и Копатель, наконец, оказался внутри.
-Фух, - выдохнул он, не снимая противогаза. - Ну и пурга там!
Однако радостных приветствий ждать и не стоило.
-Дверь! - истерически закричал худой юноша в грязной рубашке - Тупак, резко укутавшись в одеяло! - Дверь, твою мать! Эу, там!
Массивную дверь бункера прибило, будто намертво. Ревущая метель буквально вмяла её в стену, и, ощутив всю полноту своей власти, напускала внутрь катакомб слепящие хлопья снега. Подобно саранче они вонзались в кожу мерзким холодом и закрывали всякий взор так, что приходилось даже прикрывать глаза рукой.
-Ща! - к Копателю бежала грузная фигура. - Я помогу, ща, обожди, браток!
Как паровоз, Рак нёсся сквозь груду разбитых ящиков и пустых консерв под ногами, но стоило ему добраться до сожителя, как локомотив, вдруг, обернулся Сизифом. Едва им удавалось хоть чуточку потянуть дверь к себе, как её метало обратно, чуть ли не отрывая руки. Вдвоём с Копателем они пыхтели, тужились, а Рак и вовсе вскоре оправдал своё прозвище - его лицо неприятно побагровело не то от тщетных усилий, не то от жгучего мороза.
-Да что вы там! - с дивана встал и Тупак. - Чё, не можете? Разберёмся. - он повернулся в сторону и свистнул. - Слышь, Крановщик! Дуй сюда! И Говнаря с собой захвати, а то совсем страх потерял!
И ни пурга, ни вопли товарищей, ни даже второй Армагеддон, не смогли бы прервать сон парня в старой потёртой джинсовке. Крановщика редко видели где-нибудь, кроме раскладушки, а если он и появлялся за общим столом, то выглядел уже уставшим. "Я страдаю, когда бодрствую", - объяснял он по-странному живым голосом, а потом удалялся на покой.
Тупак разозлился. Рыча, он подлетел к спящему и со всей силы тряхнул его.
-Вставай! - дёрнул он вновь, пока парень в джинсовке открывал глаза. - Погнали, дверь снова унесло.
И лишь вчетвером им, наконец, удалось запереть дверь. Ржавый вентиль, с которого осыпались последние куски краски, со скрипом повернулся, ознаменовав конец дневных терзаний. Копатель сорвал с себя противогаз и бросил под ноги. Отряхнул ноги и вытер пот с лица.
-Писец ты, - залезая обратно на диван, огрызнулся Тупак. - Чё ж ты так нараспашку открыл?
-Приходите в мой дом, - с улыбкой негромко протянул Рак. - Мои двери открыты. Буду песни вам петь и вином угощать.
Конечно, домом это и назвать нельзя - так, бомжатник, ночлежка, как у Горького, проперженный подвал времён, наверное, древних греков. Обычное бомбоубежище, каких раньше строили, как и сажали кукурузу - повсюду. Грязный, штукатурка сыпятся, а такой запах! Ещё до войны здесь собиралось всякое отребье, а что уж говорить о после? Когда пятёрка только нашла его, кругом валялись бутылки и шприцы, а в углу и вовсе высился целый сталагмит из заледеневшего кала! И сейчас они это ещё убрались!
Копатель поковылял к общему столу, куда и высыпал содержимое тяжёлого рюкзака: старое барахло, обгоревший сборник "Конан Дойля", медный подсвечник, довоенные часы из квартиры, наверное, какой-то бабки, рваный куртец.
Они оживились. Даже Крановщик, что снова завалился на боковую; и даже дрыщеватый великан, показавшийся из за угла, где справлял нужду. Бывший всегда навеселе Рак вновь напрягся, но уже совсем по-другому.
Повисло молчание, прервать которое осмелился только Тупак.
-Ты же не... - с удивлением для себя он стал заикаться.
-Я подумал... - развёл руки Копатель. - Я подумал, что...
-Убрал бы ты это отсюда, - покачав головой, пробормотал Рак. - Ох, не к добру это, чую...
Среди всего мусора, что Копатель притащил с собой, на тусклом свете пыльной лампы блестела одинокая банка консерв.
Они вновь замолкли, точно пытаясь переварить увиденное. Еда! Неужели! Последних тараканов они доели позавчера, а сварили ремни ещё неделю назад! Еда! Настоящая, человечекая! Не этот завтрак постъядерного россиянина, от которого глотаешь рвоту, чтоб не пропадало зря! Еда! Тушёночка, родненькая, телёночек ты жирненький, вкусненький!..
-А чё такого? - пожал плечами Крановщик. - Разделим поровну, какие проблемы? Сообразим на пятерых, так сказать...
-Только надо щас есть, - закончил Рак. - Иначе, не приведи Господь...
Тупак хмуро покосился на них. Его руки сжались в кулаки, а на лице выступили вены.
И тут, слово взял тот самый худой - именно он и был небезызвестным Говнарём.
-Я открываю, короче...
-Стоять! - отрезал Тупак, нервно поправляя воротник. - Сегодня ещё протянем, вечер на дворе. Завтра уже решим. Ещё ночь перетерпим.
-Да чё ты! - вскинул руки тот.
-А ты! - парень в рубашке рванул к нему, и только резко заохавший Рак выставил руку как преграду. - А ты вообще молчи! Где ты был, когда мы дверь закрывали!
-Да я! - дрыщ попятился. - Да я...Блин, обязательно вслух говорить? Я...
-Господи, да он давился там, аж ноги дрожали! - успокаивал Рак. - Тоже пойми, нездоровится. Куда ещё нагрузки!
Тишина так и грозилась ударить током. Едва различимый гул лампочки не мог перетянуть напряжение на себе. Ревевший ветер за дверью чуть слышно свистел за вратами постапокалиптичного склепа. Здесь они одни. Впятером. Переводили взгляд друг на друга, гадая о мотивах и пытаясь прочесть мысли по лицам и жестам, по лёгким движениям бровей и даже дыханию. Но ясно было одно.



И зачем Копатель принёс её? Мог же втихаря сожрать на поверхности, и ничего не говорить? Или он хочет похвастаться ею, а потом слопать в одно рыло при всех? Или он у нас добрый самаритянин, что желал разделить хлеб с братьями по несчастью?

Почему Рак так тяжело дышит? Хочет в соло отведать? А то вон какой большой, правильно! Кушай-кушай, не подавись! Или он до сих пор от борьбы с дверью отходит?

Крановщик странно смотрит. Жадно. Так бы и проглотил мясцо - прям с банкой! Или он опять спать хочет?

А Тупак всегда такой злой? Или только сейчас, когда манна небесная так и просится в руки? Точнее, в пару рук. Одну. А может, он просто хочет, чтоб всё было по порядку?

Не ждёт ли Говнарь ночи, чтобы в крысу оттрапезничать столь желанным деликатесом? А то, смотри, притворяется больным, а, пока все спят, запрыгает кузнечиком к когсервушке! Или ему и вправду неважно?


-Ладно, - Копатель нарушил молчание и указал на консерву. - Оставим её здесь до утра. На видном месте. А там решим.

И на том, оглядываясь друг на друга, разошлись по своим местам. Ночь обещает быть интересной.


Наступает ночь. Просыпаются игроки с ролями действий и делают свой выбор.

Сука это просто гениально, я сначала даже не понял кто есть кто.
Ах да, я до сего момента знать не знал, что Завал это и есть Кранокс
Я не очень понял этот диалог

Типа про кого мой перс говорит, что он давился и кому нездоровится.

Здарова.

А чо, каво убили-та

Ночь ещё не кончилась, походу. Полуночники какие-то ходют, блин.