Изменения никогда так просто не придумывают. Режиссер всегда тщательно обдумывает, что надо изменить, чтобы сделать эту истрорию и этот фильм еще лучше. Но, конечно же, не все фанаты будут согластны с его мнением.

Если бы фильм был бы точной копией книги, они ворчали бы, мол надо было же сделать пару различий.

Конечно, переделывание канона (тем более в лучшую сторону), измененный цвет волос и бороды, отсутствие крови и киноляпы конечно же делают фильм плохим, да.

Хочешь жрать гавно, жри. Я критикую сурово и снимаю розовые очки. Свежесть бывает только одна - первая, она же и последняя.

Кратко: сделать Торину(глав гном) сильного антогониста - клише, клише, клише!

Неужели они считают, что им понравился бы фильм, который является точное копией книги? Конечно нет. Если бы фильм был бы точной копией книги, они ворчали бы, мол надо было же сделать пару различий. А когда изменения есть, они ворчат, зачем они есть. Прежде, чем говорить о отхождения от первоисточника, подумайте, зачем это было сделано и почему режиссер считает что это изменение пойдут фильму только в пользу. Вы просто как только видете отхождения от первоисточника, сразу становитесь недовольными. Вас не устраивают любые отхождения от первоисточника. Не надо так делать.

Хочешь жрать гавно, жри. Я критикую сурово и снимаю розовые очки. Свежесть бывает только одна - первая, она же и последняя.

школота

Какой же ты унылый критик. С убогим словарным запасом.

Хочется на Смауга посмотреть...**

Если бы фильм был бы точной копией книги, они ворчали бы, мол надо было же сделать пару различий.

Я вообще не вижу смысла делать какие либо различия,

Адаптация для экрана

Адаптация мифа такой масштабности, как «ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ» — задача, невиданная в истории кинематографа. Когда роман адаптируется под сценарий, практически невозможно избежать изменений. Оригинал нужно адаптировать под медиум «кино», а кино живет языком картинок. Долгие монологи, мысли или описания нужно адаптировать в живые действия на экране. Зрители, как правило, мало слушают диалоги. Кроме того, очень тяжело следовать за рассказами киногероя, если то, что показывают в кадре, не совпадает. Поэтому, если бы книгу адаптировали 1:1, результатом, возможно, стал бы очень нудный и скучный фильм. Кто не помнит тяжеловесные экранизации классических романов, совершившие именно эту ошибку?

Еще один аспект усложняет экранизацию: реальным злодеем романа является маленькое золотое колечко. Не огнедышащий дракон, не боевой киборг и не белая акула – а маленький предмет. «Зло существует на уровне психики,» — объяснил Питер Джексон в интервью. «В кинофильмах же очень сложно реализовать психологические аспекты, так как их сложно запечатлеть.» Он передает психологическую сторону, показывая лица и глаза тех людей, что сталкиваются с Кольцом. «Довольно сложно показать каждую конфронтацию с Кольцом как-то иначе. Некоторые персонажи подвержены соблазну Кольцом быстрее, чем другие. Здесь очень важную роль играет музыка.»

Одна сцена, в которой Боромир говорит о Кольце и раскрывает все больше свои предательские намерения, выглядит на экране лучше, когда Боромир смотрит на Кольцо с ненавистью. Только в этот момент зрителю становится ясна взаимосвязь. Сцена выглядит интенсивнее, проявляются истинные намерения персонажа. Таким образом, чтобы дать кинозрителю то же ощущение, что испытывал читатель романа, нужно изменить сцену романа.

Уже профессор Толкиен при жизни высказался, что он не против изменений при экранизации, если они целесообразны. В своем письме Форресту Дж. Акерману о возможной экранизации он писал:

«… Со своей стороны я бы даже склонился к тому, вырезать [Хельмову Падь] совсем, если ее невозможно сделать более взаимосвязанной и более значительной частью истории… Если энтов и Горнбург невозможно осветить одинаково подробно при том, чтобы оставался смысл – то одно из двух должно исчезнуть. Это, скорее, Горнбург – он не настолько важен для повествования.»

Чуть дальше он пишет, что удаление этой сцены имело бы еще одно достоинство: тогда другие битвы получили бы больший вес.

Когда Фрэн Уолш, Филиппа Бойенс и Питер Джексон писали сценарий для кинотрилогии, и тем самым создавали линии сюжета, одной из их задач было сокращение или полное удаление сцен. Так как все трое – фанатичные поклонники Толкиена, им, несомненно, было очень тяжело. Они вели долгие дискуссии о том, что именно представляет из себя дух Средиземья, и проводили целые ночи выборку. Питер Джексон отличился при этих разговорах тем, что знал практически назубок не только «ВЛАСТЕЛИНА КОЛЕЦ» и «СИЛЬМАРИЛЛИОН», но и всю «ИСТОРИЮ СРЕДИЗЕМЬЯ» (12 томов по ~1000 страниц).

Уже в одном из первых интервью в 1998 году Питер Джексон объявил, что в начале действие будет несколько урезано. Некоторыми из оригинальных сцен нужно пожертвовать, чтобы ввести тех или иных персонажей, ибо в отличие от романа, где характеры персонажей раскрываются в течение сюжета, в фильме их нужно ввести в сюжет уже в течение первых получаса. Их отношения между собой должны стать понятными, а зритель должен быть в состоянии идентифицировать себя с ними. Поэтому, к примеру, дружба между Мерри и Пиппином показана уже в самом начале фильма.

Гол — лог, волглый лог, и над логом — горы!

Это — первая строка (в переводе Муравьева-Кистяковского) песенки странного обитателя леса, Тома Бомбадила, который, несмотря на гротескность персонажа в романе – а может, именно поэтому – полюбился многим любителям Толкиена. Том Бомбадил – небольшого роста, он носит желтые сапоги и высокую шляпу, в которой торчит синее перо. Он одет в синий плащ и носит длинную русую бороду. Когда он ходит по лесу, он поет, скачет и пританцовывает – и на первый взгляд, он всегда радостен. Однако он обладает странным могуществом: когда он надевает Кольцо Всевластья на палец, оно не оказывает на него ни малейшего действия. Сила Саурона бессильна против Тома. Никто точно не знает, кем или чем является Том Бомбадил, но ясно одно: он – один из древнейших обитателей Средиземья, и странным образом выбивается из серьезного тона романа. Есть много предположений, кем же он все-таки является. Некоторые толкиенисты считают, что он – майяр, полубог в пантеоне Толкиена. Другие считают, что это появление в романе самого Толкиена, который хотел увековечить в нем себя.

В первом интервью на странице Aint-It-Cool-News режиссер Питер Джексон рассказал уже в декабре 1998 года, что Тома Бомбадила не будет в фильме. «Главная причина – не хронометраж и не темп, а исключительно фокус истории», — объяснил Джексон. «Сцена с Бомбадилом почти никак не связана с Сауроном или Кольцом, и сложно объяснить, почему на нее нужно уделять хронометраж. Она не дает нам практически никакой новой информации. Одно из самых основных правил кинематографа, которого я придерживаюсь – то, что следует пытаться подгонять историю от сцены к сцене.» И без сомнения зритель остался бы в недоумении, если бы на несколько минут в фильме появилось всемогущее существо, не имеющее отношения к сюжету, а потом бы просто исчезло. Кроме того, образ Бомбадила – чересчур сказочный, чтобы достоверно вписаться в серьезный материал сюжета. Питер Джексон то и дело повторял, что он снимает мифологию, а не фэнтэзийную истроию, и в ней нет места для потешного лесного жителя.

Для фанатов это не новость, ибо Бомбадила вырезали уже не в первый раз. Его уже удалили и из экранизации Бакши, и из английской радиопостановки. Тем не менее, фанаты быстро отреагировали: в сети возникла настоящая комьюнити фанатов Тома Бомбадила. Все больше фанов выступали в поддержку Бомбадила, и на бесчисленных фансайтах запускали бесчисленные петиции. Но и они, собравшие по несколько тысяч подписей, не убедили Питера Джексона изменить свой план. Но тем не менее, он утешил поклонников Тома: «Только потому, что мы его не покажем, это не значит, что его не существует.» В конце концов он устроил подарок: в расширенной версии «ДВУХ КРЕПОСТЕЙ» он встроил отсылку к Тому Бомбадилу, которая происходит в Фангорнском лесу.

Толкиенист Билл Уэлден из Митопоэтического Общества (США) был приглашен на съемки в качестве эксперта. В репортаже он поведал о своих впечатлениях при съемках одной сцены в Кирит-Унголе. Диалог в этих сценах написан не Толкиеном – но он оказался так близок к стилю текста Толкиена, что Уэлдену пришлось перелистать роман, чтобы удостовериться, что этого текста в нем нет. И это относится ко всему фильму. В деталях есть целая масса отклонений от романа: отчасти из-за интерпретации Питера Джексона, отчасти – из-за драматургических добавлений; но создатели старались, чтобы сохранить дух первоисточника. Несмотря на все художественные вольности и смысл, и атмосфера оригинала остались прежними. В остальном же фильм очень близок к оригиналу. Если сравнивать экранизацию «ВК» с другими экранизациями, например, «БОЙЦОВСКИЙ КЛУБ» или «ПЛЯЖ», то зритель может быть спокоен: в фильме не меняли концовку, и не перетасовывали персонажей. Ну и всегда следует помнить цитату Питера Джексона: «Фильм всегда будет лишь моей интерпретацией романа, и не является официально одобренной Толкиеном экранизацией.»

Фактор Арвен

Одно из самых явных изменений касается роли эльфийки Арвен. Надо признать, что «ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ» действительно страдает от хронического недостатка женщин. И хотя кое-где они появляются, они представляют из себя либо скупую на слова валькирию (Эовин), либо неприступный образ а-ля «дева Мария» (Галадриэль).

Хороший шанс здесь появляется при истории любви между следопытом Арагорном и эльфийкой Арвен, которая жертвует в конце своей бессмертностью, чтобы выйти замуж за Арагорна. Дж. Р. Р. Толкиен почти полностью скрыл подробности этой истории от читателя. Арвен упоминается лишь в нескольких фразах, и тот, кто читает книгу впервые, вряд ли запомнит дочь Элронда. Только когда читатель углубится в «Приложения», раскрывается романтичная трагика всей этой любовной истории. Неутолимая боль эльфийки, влюбившейся в смертного человека, за чьим взрослением она наблюдала. Любовь, настолько великая, что Арвен жертвует своим бессмертием, чтобы быть вместе с Арагорном – при том, что эльфы и ее отец Элронд не одобряют этот союз. История любви, которая длится слишком коротко в глазах бессмертных эльфов. Трагедия в конце, когда Арагорн умирает, и Арвен разбивается об эту смерть. История любви по прообразу Берена и Лютиэнь из «СИЛЬМАРИЛЛИОНА» Толкиена, чьи имена украшают надгробье Толкиена и его жены Эдит. Арагорн и Арвен – олицетворение любви, которая могла бы сравниться с «РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТОЙ».

И что же теперь, упаковать все эти аспекты любви в одну трехминутную сцену 9-часовой трилогии, которая будет идти в кино на протяжении 3 лет? Невозможно!

Поэтому кажется весьма логичным, что Питер Джексон решил расширить в фильме эту любовную историю, которая упоминается в книге только между строк – очень к радости голливудских продюсеров, которые тоже уже замечали, что фильму не хватает любовной истории. Теперь Джексон должен был представить Арвен зрителю и ввести ее в сюжет таким образом, чтобы она не повредила повествованию.

При первой стрече читателя с Арвен та сидит бессловно на заднем плане под балдахином. Питер Джексон целеустремленно решил дать ей встретиться с Арагорном и хоббитами еще раньше. Он заменил на нее Глорфинделя, эльфа, который скакал навстречу пятерке героев – и тем самым ввел ее активно в сюжет. В этой сцене четверо хоббитов, в том числе смертельно раненый Фродо, вместе с Бродяжником находятся недалеко от эльфийской долины Имладрис, где они хотят встретиться с Элрондом и Гэндальфом. Эльф Глорфиндель (ну а в фильме, ясное дело, Арвен) прибывает навстречу групе, чтобы предупредить их, что Черные Всадники следуют за ними по пятам. И в этот момент они появляются. Начинается жаркая погоня, в которой Глорфиндель (то есть Арвен) одалживает Фродо своего коня, Асфалота. Таким образом Фродо способен сбежать от преследующих его кольценосцев. Эта сцена настолько интенсивна и динамична, что кинозритель запоминает Арвен на три года вперед.

Толкиенист.

Толкиенист? Ну и хорошо.
А на счет точного пересказа- это уж дело, очевидно, вкуса. Тебе не нравится, мне- нравится, и под точным пересказом я имел в виду совсем не то, о чем говорилось в статье.

Ты говоришь это так, будто это что-то плохое =/
Здесь вряд ли вообще есть НАСТОЯЩИЕ Толкинисты.

Как поклонник и читатель книг Толкина, я не против изменений с Азогом, которые показали в фильме. В книге (Хоббит) Азог больше, чем просто имя. Он был забавно убит двоюродным братом Торина, Даином Железностопом. Однако, полную хронологию событий Битвы при Азанулбизаре, Толкин описал в Приложение А к Властелину Колец. Как говорит IMDB для фильмов "Хоббит: Пустошь Смога" и "Хоббит: Туда и Обратно", Болг сын Азога должен появится, в некоторых из следующих фильмов второй трилогии Джексона.

Я думаю, что Джексон расширил роль Азога в истории по следующим причинам. Во-первых это-то, что Азог становится личным врагом Торина. Конечно, личным врагом Торина на пристол остаётся Смог, но давайте смотреть правде в глаза, Торин не собирается убивать Смога. Я подозреваю, что Торин убьёт Азога очень скоро... Скорее всего во втором фильме или вначале третьего. От меня. Думаю, с этим можно поспорить. Насчет судьбы Азога.

Роль Торина в свою очередь расширили для того, чтобы зритель мог выделить себе из остальных, героическую фигуру. Я Торину больше сочувствую в "Хоббит" от Питера Джексона, чем в книге Д.Р.Р. Толкина.

Азог также создаёт реальное ощущение опасности, уже задолго до их прихода к Туманным Горам. Земли у Одинокой Горы в книге кажутся очень пустынными, хотя должны быть более опасными, ведь во Властелине Колец, Толкин придумал для них совершенно другую и опасную историю.

Также мне кажется, что Джексон использует вторжение Азога в Эриадор для повышения значимости трёх троллей, который поймали Гномов. Если в книге Хоббит, Тролли просто встретились на дороге, то в фильме "Хоббит: Нежданное путешествие" Гэндальф использует Троллей и Орков для показа того, чтобы показать, что пришло гораздо более большое зло (конечно, поездка Радагаста в Дол Гулдур помогает усилить эту догадку Гэндальфа).

Этим я хочу сказать, что Джексон стремится показать связь между Сауроном и теми опасностями, в которые попадают Гномы на своём пути (как-бы Саурон их источник). Толкин намекнул, ну а Джексон соединил эти произведения.