Кормежка

Я опоздал не больше чем на десять минут. В сложившихся обстоятельства это самый настоящий подвиг. И все же меня отчитали. Проклятый профессор. Полоумный идиот, считающий себя пупом земли.

-Если из-за тебя Малыш еще хоть на минтуту дольше будет голодать, сам пойдешь ему на корм, ясно, выродок?

У меня появилось непреодолимое желание врезать ему по морде. Но нельзя. В лучшем случае, он действительно скормит меня "Малышу". В худшем - просто вышвырнет. Вряд ли я найду работу где-нибудь еще. А без работы не смогу покупать лекарства и очень скоро загнусь.

Поэтому я послушно двинулся по коридору бывшей тюрьмы, переоборудованной в современную лабораторию. В камерах теперь содержались не заключенные, а мутанты. Чудовища. Уроды. Кем они были до заражения - рахи, тоа, скакди или маторанами невозможно сказать. В них не осталось никаких черт от предыдущей ипостаси. А некоторые, наоборот, были похожи одновременно и на вортиксов, и на скакди и на тоа.

Я шел между клетками, таща за собой повозку, а мутанты с ревом бросались на решетку и просовывали лапы между прутьями, пытаясь достать меня. Надеюсь, камеры такие же надежные, какими были в эпоху, когда здание служило местом заточения самых отъявленных мерзавцев.

Голова раскалывалась. В этот лекарства не возымели прежнего эффекта. А ведь из-за них я и опоздал. Проклятая болезнь. Вероятно, с сегодняшнего дня следует увеличить дозу. Закончу работу и выпью еще пару таблеток. Без них мне никак.

Я подобрался к крайнему помещению. Раньше здесь была одиночная камера. Теперь она служила домом для любимца профессора - Малыша. Уродливая двухголовая тварь. Профессор говорит, это редчайший случай слияния двух разных видов под воздействием вируса. Два существа, ставших одним целым. У меня от него мурашки. Эта тварь жрет довольно много и любой другой еде предпочитает падаль. Мертвые тела. Живых Малыш не трогает. И все же находиться рядом с ней довольно неприятно. У твари нет глаз, но пустые глазницы всегда устремлены на входящего. И мне не стыдно признаться в том, что это довольно страшно.

Подкатив повозку с трупами ко входу в одиночку, я прислонился к стене, чтобы перевести дух. Когда же чертово лекарство подействует? Надо заканчивать скорее и возвращаться домой. Там этого добра навалом - сегодня хорошо запасся Должно хватить на месяц, даже если удвою дозу.

С трудом нащупал висевшую на поясе рацию.

-База. База. Я у клетки. Время кормить Малыша. Откройте.

Через некоторое время рация зашипела в ответ. Голос ассистента.

--Понял. Открываю.

Послышался щелчок. Магнитный замок открылся. Дверь была тяжелой и я сильно выдохся, пока открывал ее. В помещении царил мрак. Малыш абсолютно слеп и поэтому нет нужды в освещении. Так говорил профессор. О работниках, которым приходится тут пахать, он думает в последнюю очередь. Если вообще думает. На такой случай у меня с собой всегда был фонарик. Но из-за спешки я не прихватил его сегодня.

-Я вхожу.

--Принято. Закрываю дверь. Скажешь, когда закончишь кормить.

-Ага.

Я оглянулся, но в глазах все расплывалось. Вероятно, Малыш, как всегда, сидел в углу, уставившись на меня обеими головами. Тварь не была агрессивной, в отличие от остальных содержащихся здесь мутантов. Все что она делала - поглощала излюбленное лакомство. Трупы.

--Какой-то у тебя голос слабый. Не выспался?

У ассистента сегодня, вероятно, настроение поболтать. А ведь профессор запретил пустой треп по рации. А, впрочем, хрен с ним, с этим маразматиком.

-Не знаю. Хреново чувствую себя. Думаю, мне надо увеличить дозу.

--А. Ты о тех таблетках. Все еще висишь на них?

-Как будто у меня есть выбор.

--Что вообще за болезнь такая?

-Никто мне не дал точного ответа. Известно только, что я теряю сознание и впадаю в какой-то там хренобиоз, если не приму лекарство.

Я начал разгружать тележку. Части тела. Руки. Ноги. Головы. Интересно, чьи они?

Малыш не накидывался на еду, как остальные мутанты. Он терпеливо ждал, пока ощущение чьего-то присутствия исчезнет и только после этого принимался есть. Вот и славно. Не хотел бы я видеть это зрелище.

Туловище тоа оказалось довольно тяжелым. Или это я ослаб? Так или иначе, выгрузив все части тел из тележки, я почувствовал накатившую на меня слабость и упал на колени.

Спокойно. Переведи дух и поднимись. Скоро я смогу вернуться домой и принять еще одну таблетку.

--Надеюсь, у тебя еще есть эти лекарства в запасе.

Я слышал голос из рации, но не мог ответить. Дышать стало тяжело. Что же это такое? Позади раздался шум. Это зашевелился Малыш. Подожди, ублюдок, я все еще здесь, не видишь? Хотя ты не можешь видеть, не так ли?

--Я слышал, поставщики что-то напортачили. Новая партия оказалась бракованной. Это я так, чтобы ты был осторожнее... Ты слышишь? Ответь.

Я слышал. Я все слышал и знал - надо делать ноги. Выбраться отсюда. Не можешь встать - ползи. Вот так. Вытяни руку. Схватись за что-нибудь. Проклятие, почему здесь такой гладкий пол?

--Прием. Прием. У тебя что-то с рацией? Ответь, если да. Хотя как ты ответишь, если она сломана? Ха-ха-ха-ха...

Руки ослабли. Я лежал на животе не в силах пошевельнуться. И не мог вдохнуть. Легкие отказывались втягивать воздух.

Наверное, со стороны я больше всего напоминал бездыханное тело.

--Ха-ха-ха-ха...

Сквозь смех из рации я слышал тяжелые шаги. Это был Малыш. Он медленно приближался. Четыре пустые глазницы уставились на меня, словно зрячие.

Тварь раскрыла пасть и приступила к кормежке.